Природа человека

При чтении "Архипелага ГУЛаг", подробностей об Освенциме мучает вопрос: "Как?!" Как такое могло произойти? Как человек дошел до такого? И, конечно, решительно-негодующее "Это не должно повториться!" Но из ответа на вопрос "как?" следует, что повториться и может, и даже "должно". Потому что ответ прост: причина - "человеческая природа", точнее, ее глубокая поврежденность грехом. Настолько глубокая, что Бог воплотился и умер, чтобы ее исцелить. Грех побеждается только благодатью Божией. Пока люди молятся, Бог помогает им побеждать страсти (гордость, зависть, сребролюбие, похоть...) Когда человек перестает молиться, страсти побеждают его и делают своим рабом. Когда таких рабов страстей становится много, среди них находятся такие, кто подводит под их жизнь идейную базу, чтобы было не так обидно. Рабство страстям возводится в норму, в закон. Потому что, например, "Бога нет". Или: "Грабь награбленное". Или: "Германия превыше всего". Эти идеи находят живой отклик, потому что льстят страстям. Когда носители таких идей приходят к власти в стране, эти порочные принципы закрепляются законодательно, и начинается принуждение к ним и тех, кто им не сочувствует... Греховные страсти порождают действия, действия - идеи, а идеи оправдывают и пропагандируют дальнейшие действия. Здесь количество переходит в качество, и на земле воцаряется ад.

Эллинизм

В Новую эру страстное увлечение античностью (как у некоторых ренессансных гуманистов или английских романтиков (Шелли, Китс)) производит странное впечатление - какой-то умственной ограниченности, ребячливости, незрелости ума и сердца. Я имею в виду, конечно, поиск и якобы обретение в античной мифологии, философии, поэзии высших и абсолютных смыслов, ответов на последние вопросы бытия. Интересно, что такая творческая установка почти не порождает шедевров, приводит к эстетизму. Гораздо плодотворнее применение античных художественных и поэтических форм для выражения смыслов, открытых христианством. Трагедии Шекспира, эпическая поэма Милтона, творчество Микеланджело, Рафаэля - тому примеры.

Диккенс и готика

Интересно, какова цель вставных готических историй, рассказанных или прочитанных персонажами "Пиквикского клуба"? Они возникают в веселом романе регулярно, как верстовые столбы...

Пушкин и Байрон

Кто с детства знает, что "Пушкин - наше всё", тот при чтении английских романтиков может испытать разочарование. "Где-то я все это уже слышал... Ну да, у Пушкина!" Пушкин, оказывается, - вторичен, подражателен. "Вновь я посетил..." - подражание "Тинтернскому аббатству", "Онегин" - перепевы "Чайлд-Гарольда" и "Дон Жуана". Но это только на первый взгляд. У Пушкина есть свое качество. Прочитайте подряд "Дон Жуана" и "Евгения Онегина", и вы "почувствуете разницу". У Байрона - ум, остроумие, наблюдательность, острота переживания, широта охвата действительности. Но он как-то растекается вширь и скользит по поверхности бытия. У Пушкина все внимание сосредоточено на душе человека, на его внутреннем облике и жизни. Он показывает жизнь изнутри, из глубин души.

Добро пожаловать!

Я - филолог, и по долгу службы мне приходится много читать. В этом блоге записаны случайные мысли и вопросы, пришедшие в голову при чтении. Может быть, пригодятся - мне или еще кому-нибудь.